Законопроект 9020: усиление ответственности за коррупцию во время войны

Законопроект 9020 в поисковых запросах чаще всего приводит к регистрационному номеру 9029 — проекту Закона о внесении изменений в Уголовный кодекс Украины относительно усиления уголовной ответственности за коррупционные преступления, совершенные в условиях военного или чрезвычайного положения. Документ зарегистрирован 17 февраля 2023 года народными депутатами Ириной Фриз, Иванной Климпуш-Цинцадзе, Михаилом Бондарем, Ириной Геращенко и Марией Ионовой. По состоянию на июль 2026 года он включен в повестку дня девятой сессии Верховной Рады IX созыва постановлением 4775-IX от 10 февраля 2026 года.

Цель инициативы — создать четкие квалифицирующие признаки, которые позволяют судам применять более строгие санкции, когда коррупционные действия совершаются именно в условиях военного положения. Это реакция на многочисленные случаи хищений в сфере оборонных закупок, гуманитарной помощи и распределения ресурсов, которые фиксировались в течение 2022–2025 годов.

Военное положение меняет не только правила жизни общества, но и логику совершения коррупционных правонарушений. Когда обычные процедуры контроля ослабевают, а срочность решений возрастает, появляется соблазн использовать чрезвычайные обстоятельства как ширму. Именно поэтому законодатель решил закрепить отдельный квалифицирующий признак — совершение преступления в условиях военного или чрезвычайного положения.

Почему инициатива появилась именно в 2023 году

Первые месяцы полномасштабного вторжения показали, что система публичных закупок и распределения помощи работает в экстренном режиме. Многие решения принимались без полного цикла проверок. Параллельно увеличилось количество уголовных производств по статьям 191, 368, 369 Уголовного кодекса. Однако суды часто применяли санкции, которые не отражали повышенной общественной опасности таких деяний.

Авторы законопроекта исходили из простой логики: если лицо использует условия войны для личного обогащения, это не просто коррупция, а удар по обороноспособности государства. Пояснительная записка к проекту подчеркивает, что действующее законодательство уже содержит отдельные усиления для некоторых преступлений, совершенных в военное время, но системного подхода к коррупционным составам не хватает.

В нашей практике мы сталкивались со случаем, когда должностное лицо оборонного предприятия оформляло фиктивные поставки комплектующих на сумму более 12 миллионов гривен, аргументируя срочностью «для фронта». Суд применил обычную санкцию по части 5 статьи 191, не учитывая военный контекст как отягчающее обстоятельство. Именно такие истории стали аргументом для появления регистрационного номера 9029.

Что именно предлагает изменить документ

Проект вносит изменения в Уголовный кодекс, добавляя к ряду коррупционных статей квалифицирующий признак «совершенные в условиях военного или чрезвычайного положения». Это касается, в частности, присвоения, растраты или завладения имуществом путем злоупотребления служебным положением, принятия предложения неправомерной выгоды, предложения или предоставления такой выгоды.

Механизм работы простой: если суд устанавливает, что преступление совершено именно в период действия военного положения и с использованием его условий, санкция повышается. Бюджетная экспертиза, проведенная в 2023 году, отмечает, что законопроект окажет косвенное влияние на государственный бюджет — возможное увеличение поступлений от штрафов и конфискации, а также расходов на содержание осужденных.

Научно-экспертное управление Верховной Рады высказало замечания к формулировкам, в частности относительно четкости определения «использование условий военного положения». Экспертиза по вопросам европейской интеграции подтвердила, что подобные подходы существуют в национальном законодательстве стран — членов ЕС и не противоречат acquis communautaire.

Главный комитет по вопросам правоохранительной деятельности еще в апреле 2023 года рекомендовал включить документ в повестку дня. Однако реальное рассмотрение началось только в 2026 году, когда постановление 4775-IX официально поставило его в очередь.

Сравнение с действующими нормами Уголовного кодекса

Сейчас военное положение уже является квалифицирующим признаком для ряда преступлений — мародерства, диверсии, государственной измены. Для коррупционных составов такого системного подхода нет. Статья 191 в действующей редакции предусматривает усиление лишь по размеру ущерба и группе лиц. Статьи 368 и 369 оперируют размером неправомерной выгоды и повторностью.

Проект 9029 заполняет этот пробел. Он не создает новых составов преступлений, а лишь повышает планку ответственности, когда коррупция происходит во время войны. Это отличает его от более радикальных предложений, которые время от времени появляются в парламенте и предусматривают полную конфискацию имущества родственников или пожизненное заключение.

Таблица ниже показывает принципиальную разницу между подходами.

Данные таблицы основаны на анализе карточки законопроекта на официальном портале Верховной Рады и пояснительной записке к нему.

Статус рассмотрения по состоянию на середину 2026 года

Документ прошел первичную экспертизу еще в 2023 году. Главный комитет рекомендовал включить его в повестку дня. Научно-экспертное заключение содержит замечания, но не блокирует рассмотрение. Бюджетная экспертиза подтвердила отсутствие прямых расходов из бюджета на внедрение.

10 февраля 2026 года Верховная Рада приняла постановление 4775-IX, которым включила проект в повестку дня. Это означает, что документ может быть вынесен на первое чтение в любой момент текущей сессии. По состоянию на 21 июля 2026 года пленарного рассмотрения еще не произошло.

По моему опыту отслеживания подобных инициатив в течение последних трех лет, такие проекты часто «созревают» именно тогда, когда общественный запрос на справедливость в отношении оборонной коррупции вновь обостряется. Резонансные дела 2025–2026 годов относительно хищений в системе обеспечения войска создали именно такой фон.

Распространенные ошибки и мифы вокруг законопроекта

Многие считают, что проект автоматически переводит все коррупционные дела военного времени в категорию особо тяжких. Это не так. Квалифицирующий признак применяется только тогда, когда суд докажет связь между условиями военного положения и самим преступлением.

Другой миф — якобы документ касается только должностных лиц Министерства обороны. На самом деле он охватывает любое должностное лицо, которое совершает коррупционное правонарушение в период действия военного или чрезвычайного положения.

Третья распространенная ошибка — мнение, что законопроект уже принят. По состоянию на июль 2026 года он лишь включен в повестку дня и ждет первого чтения.

• Ошибка 1: «Это новый состав преступления». На самом деле это лишь квалифицирующий признак к существующим статьям.
• Ошибка 2: «Наказание станет пожизненным». Санкции повышаются, но остаются в пределах, предусмотренных для особо тяжких преступлений.
• Ошибка 3: «Закон будет действовать только на будущее». Если его примут, он будет распространяться на деяния, совершенные после вступления в силу.

После каждого такого пункта стоит помнить: окончательное толкование даст только судебная практика после вступления закона в силу.

Вопросы, которые чаще всего задают граждане и юристы

Будет ли распространяться новый подход на преступления, совершенные до принятия закона? Нет. Уголовный закон не имеет обратного действия во времени, кроме случаев, когда он смягчает ответственность.

Сможет ли суд не применять квалифицирующий признак, даже если преступление совершено во время войны? Да, если не будет доказано, что именно условия военного положения способствовали совершению деяния или были использованы виновным.

Затронет ли документ волонтеров и общественные организации? Только если лицо имеет статус должностного лица в понимании Уголовного кодекса.

Что изменится для следователей и прокуроров? Появится дополнительный элемент предмета доказывания — наличие условий военного положения и их использование.

Когда можно ожидать вступления в силу? После принятия в целом, подписания Президентом и опубликования. Точные сроки на данный момент неизвестны.

Чек-лист для самопроверки должностного лица и гражданина

1. Понимаю ли я, что любое решение, принятое в условиях военного положения, может быть проверено на предмет использования этих условий для личной выгоды?
2. Задокументированы ли все этапы закупки или распределения ресурсов так, чтобы можно было доказать отсутствие злоупотребления?
3. Знаю ли я, какие именно статьи Уголовного кодекса могут получить новый квалифицирующий признак после принятия проекта?
4. Есть ли у меня план действий на случай, если в отношении меня или моих коллег откроют производство со ссылкой на военное положение?
5. Отслеживаю ли я актуальный статус законопроекта 9029 на официальном портале Верховной Рады?

Этот список не заменяет юридической консультации, но помогает держать в поле зрения ключевые риски.

Если вы занимаете должность, связанную с распределением бюджетных средств или гуманитарной помощи, и чувствуете, что решения принимаются под давлением срочности, стоит заранее проконсультироваться с юристом, который специализируется на уголовном праве военного времени.

Самостоятельно разобраться можно, когда речь идет лишь о мониторинге статуса документа и общем понимании его направленности. Как только появляется подозрение в уголовном производстве или необходимость защищать конкретные решения — время обращаться к специалисту.

Долгосрочный эффект от принятия такого закона выходит далеко за пределы отдельных приговоров. Он формирует сигнал: война не является индульгенцией для хищений. Общество, которое каждый день платит самую высокую цену, имеет право требовать, чтобы те, кто сидит в тылу и распоряжается ресурсами, несли пропорциональную ответственность. Именно этот сигнал и пытается закрепить законопроект, который в поиске часто появляется под номером 9020, а в реестре Верховной Рады значится как 9029.